Наверное мне в «Неделе авторов» будет сложнее всех удивить Турбину разнообразием репертуара, по причине полного отсутствия оного.
Уже с очень давних пор я ничего не могу поделать со своей полоумной любовью к Франции. Я вдоволь поболтался по миру, попробовал на вкус, запах и цвет разные континенты, но по-настоящему тянет меня только в одну страну.
Где-то 20 лет назад сбылась главная мечта моей путешествующей части жизни: я увидел Париж! Но не умер, как предрекали могучие классики, не «истек половою истомою, как длинноволосый урод по прыщавой курсистке», а получил мощнейший разряд разочарования. Я молоденьким козликом проскакал галдящими турьевскими тропами, плюнул с уродливой башни «на голову беспечных парижан», набил брюхо в какой-то стрекочущей на всех языках мира харчевне и уехал домой подстреленным в самое сердце.
2. 
О чем молчат "французские балконы"....
Затем у меня ушло почти два года чуть ли не еженощных прогулок по затихшему городу, прежде чем я задышал с Парижем одним, отравленным историей и любовью воздухом. Два года в кофейнях Хеменгуэя и Лотрека, два года замочных скважин, занавешенной наглухо парижской души, ненанесенных на карту переулков и рассветного Конкорда, Сакре-Кера или Сен-Сюльписа. Я узнавал Париж по крупицам…, по выражениям лиц в осенних скверах, по «Блюди Мари» (французы произносят его именно так) в неутихающих ночных клубах, по улыбкам парижанок, признавших меня за своего и по рассказам ничего не забывшего парижского камня.
Но всего этого времени мне хватило лишь на то, чтобы заглянуть под глянцевую маску ОСЕНЕННОГО праздником города. Чтобы узнать о его сокровенных тайнах и научиться отличать дешевую показуху от биения уставшего, потрепанного многовековой историей сердца нужна была вечность.
Не моя вина в том, что Париж поигравшись в любовь, выбросил меня, как наскучившую игрушку. Таких как я у него миллионы, и он не привык замечать мелких восторженных букашек-однодневок и вздыхать об их утрате.
Я по сей день благодарен этому городу за то, что он научил меня познавать мир и прекрасное в нем. Не нестись галопом, успевая лишь наносить на фюзеляж заветные звездочки, не вливаться во всезнающую толпу и расталкивая локтями товарищей по счастью приобщаться к мировой культуре, а неспешно, в одиночестве и покое эстетствовать вдали от проложенных троп и пыхающих камер.
Он вытолкнул меня в Прованс, и я, уже «повидавший и познавший» ЛУЧШЕЕ, вдруг понял, насколько Франция далека от Парижа, и насколько удивительной она может быть, если найти для нее место в душе, правильно подобрать слова и ракурсы.
Уже который год я провожу в этой стране столько же времени, сколько и дома. С замиранием сердца я каждый раз жду встречи с деревеньками на две-три тысячи жителей, заброшенными замками и еще помнящими Бога церквушками. Я не встретил пока даже двух похожих друг на друга места; в каждом из них есть своя изюминка, своя, тронувшая душу история и свои такие разные, но удивительно доброжелательные и радушные люди.
Если Париж называют праздником, который всегда с тобой, то Франция это праздник, который всегда!
Я писал и буду стараться писать только о ней! (Исключение можно, пожалуй, сделать лишь для одной заметки, уж больно сильные впечатления и воспоминания у меня остались после цунами на Мальдивах). А уж Вам решать, интересно ли это или нет.
7. Ад в Раю
Я не думаю, что статьи полугодовой давности способны возбудить в читателях Турбины какой-то интерес. Но в «трудную годину» меня попросили представить семь своих работ, и наверное было бы нечестно, призывая всех к активности, взять и отстояться в стороне.
Буду рад, если кто-то, пропустивший мой дебют на сайте, захочет вернуться немного назад или вдруг появятся новые, еще не известные мне читатели.
