Начало маленьких мыслей здесь: 
Маленькие мысли о БОЛЬШОЙ МОСКВЕ
Что для меня Москва. Для меня Москва — это люди, которые вокруг. Я вас с ними сейчас познакомлю.
/Катя/. Ее детство прошло в Иркутске. А жизнь сложилась в столице. Но она чувствовала — ее не отпускает Байкал. Однажды она приехала и сказала: "Байкал, не мучай меня, отпусти." И среди теплого дня дохнуло холодом. Он отпустил. Катя знает много языков. Я со счету сбилась — сколько. Она объехала полсвета. И говорит, что может жить только в Москве. Хотя страстно любит Италию.
/Миша/. Мой коллега. Он тоже знает много языков. И на всех них — поет. И читает стихи вдобавок. Всегда делится. Даже самый маленький мандарин диаметром 3 см или пирожок (6 см) не станет есть один в полуголодный рабочий день. Непременно разломит и протянет кусок. Постоянно выполняет за кого-то работу, хоть никто и не просит об этом. Просто такое стремление — облегчить жизнь тем, кто рядом. Если после банкета кто-то вымыл салатник из-под домашнего лакомства, приготовленного к торжеству — можно не сомневаться — это мишиных рук дело. Между тем утверждает, что у него нет друзей, хоть человеческого тепла и заботы от него — целая тонна.
/Андрей/. Его прабабушка играла в Театре Корша. А дедушка был профессором "плехановки". Вспомните пионерские лагеря. Видели в столовых картофеле-чистку — эдакий крутящийся барабан, постепенно снимающий со "второго хлеба" все лишнее? Это андрюшиного дедушки изобретение. Он еще много полезного сделал для науки. А внук Андрей, между тем, все тужит и тужит о судьбе России.... Говорит: поверни время вспять, к началу прошлого века — пошел бы воевать за белых и спас бы страну от проказы, изъевшей золотой генотип русского народа...
/Лена/. Она особенная. Она знает японский. Отведывала блюда, приготовленные самим поваром посла Японии в Москве. В общем, знатная дама. При этом — не придает значения нарядам. И занимается... помойками. Выбрала себе такую общественную нагрузку. Решила, что и в Москве должны быть раздельные контейнеры: для стекла, пластика и так далее... Как в Европе, в общем. Я ей говорю: "Лен, все бесполезно. Жители разделят, а мусорщики все свалят на одну свалку...". Она в ответ: "Я прослежу." Добрую половину своей столичной зарплаты она отправляет в провинцию — нуждающимся родственникам, друзьям и просто отдает бедным людям. Сейчас взялась помогать сиротам. Но я пока еще не расспрашивала ее подробно об этом.
/Егор/. Как вам сказать... Он аскет. Ему так немногое в жизни нужно из материального... Он чист душой. Однажды я позвонила ему и сказала: "Егор, я на исходе сил." Он ответил: "Когда у меня так — я иду в Троице-Сергиеву Лавру. Иди в любой монастырь. Вот приди — и побудь." Я пришла — и побыла. И силы явились. Иногда он играет в эпизодах в спектаклях знаменитейших столичных театров. Когда он выходит на сцену — меня распирает гордость ("я его знаю"). Он мог бы стать известным актером. Но не становится им. Из скромности что ли... Или ветренности какой-то... Непритязательности. Но я знаю — все еще будет.
/Лина/. Она очень страдает от столичной агрессии и от этого самого навязывания отовсюду стандартного набора понятия успешности. Ну из серии "карьера-свобода-машина-квартира-дача-заграница-успешный муж-любовник". Она тоже, как и Егор — безупречной душевной чистоты. Еще она талантливая. Написала несколько песен. И книгу. Но просто написала. Не для того, чтобы издать и прославиться. Однажды я прочитала у нее что-то в духе: "У меня внутри гвоздь. Кажется, он ржавеет." Эх, Линка, Линка, золото у тебя в груди.
Всех этих людей я люблю. Некоторых, впрочем, просто уважаю. Но сильно. Все они для меня — олицетворение Москвы.
Из этих шести человек машина — только у одного. Да и он ездит на ней не так уж часто. Многие отказались от машины из убеждений. В общем, все они не создают пробок. Хотя иногда попадают в них...
