В 1514 году умирает дядя Рафаэля Браманте, по рекомендации которого художник был приглашен в Рим для росписей папских комнат в Апостольском дворце. В последние годы своей жизни Браманте вел строительство собора Святого Петра в Ватикане и после его смерти главным архитектором строящегося собора становится Рафаэль. Джорджо Вазари в книге «Жизнеописания наиболее знаменитых живописцев, ваятелей и зодчих» пишет: «Рафаэль не переставал в то же время по порядку расписывать папские комнаты и залы. Он держал там своих помощников, продолжавших по его рисункам работу, которую он постоянно исправлял, чтобы выполнить свою грандиозную задачу. Таким образом, в скором времени он смог открыть для обозрения залу, где на каждой стене исполнил по композиции, две из которых оказались над окнами, а две — на сплошных стенах».

Фрески Станца дель Инчендио ди Борго (Stanza dell’Incendio di Borgo) были созданы в 1514 — 17 годами, основная идея цикла — прославление покровителя Рафаэля папы Льва X посредством историй из жизни двух других пап с такими же именами: Льва III и Льва IV.

Станцы Рафаэля. Станца дель Инчендио ди Борго

В сборнике деяний римских пап «Liber Pontificalis» (Книга пап), написанным разными авторами в VI – XII веках, рассказано как в примыкающем к папскому дворцу римском районе Борго в 847 году произошел пожар, бушевавший до тех пор, пока на балконе Ватиканского дворца не появился папа Лев IV, который остановил пожар знаком креста. Рафаэль изобразил это событие на фреске «Пожар в Борго», давшей название всей комнате — Станца дель Инчендио ди Борго.

Читаем у Вазари: «На первой стене представил он пожар в Борго в Риме, где папа Лев, выйдя в лоджию дворца, своим благословением гасит разбушевавшееся пламя; здесь переданы различные опасные положения; на одной стороне изображены женщины, несущие кувшины с водой на голове и в руках, причем ветер яростно рвет их волосы и платья; другие пытаются залить огонь водой, но, ослепленные дымом, не видят самих себя; на другой стороне больного старика, изнемогающего от немощей и пламени, тащит на спине мужественный и сильный юноша, напряженно сгибаясь всем телом под его тяжестью; вслед за ним бежит, спасаясь от огня, полуодетая босая старуха, а впереди нее обнаженный ребенок; на верху обвалившегося дома нагая и растрепанная женщина держит на руках своего младенца, чтобы бросить его родственнику, который, спасшись от огня, стоит на улице, приподнявшись на носки и протянув руки; в фигуре женщины видно не только страстное желание спасти своего ребенка, но и ужас перед все более и более охватывающим ее бушующим пламенем, и не менее выразительно лицо мужчины, исполненное столько же страха за ребенка, сколько и за самого себя. Невозможно описать, какое воображение проявил этот изобретательнейший и изумительный мастер в образе некой матери, которая босиком, без пояса, в расстегнутом платье, с растрепанными волосами, держа какую-то одежду в руках, подгоняет толчками вперед своих детей, чтобы заставить их бежать подальше от этих рушащихся домов и пламени пожара, между тем как несколько женщин, склонив колени перед папой, умоляют его святейшество остановить огонь».

Фреска «Пожар в Борго»

В 849 году произошла битва при Остии — морское сражение между мусульманским флотом и объединенным флотом итальянских государств. В портовый город Остия в устье Тибра прибыл папа Лев IV, благословивший христианский флот перед сражением. В разгар битвы налетел сильнейший шторм: христианский флот успел благополучно укрыться в гавани, арабские же корабли были по большей части потоплены или выброшены на берег. Это сражение Рафаэль изобразил в Станца дель Инчендио ди Борго на фреске «Битва при Остии».

Продолжаем читаем у Вазари: «Другая композиция посвящена тому же Льву IV и изображает битву с турецким флотом в Остии, приплывшим, чтобы взять его в плен. Христиане отбросили вражеский флот в море, и в гавани уже много пленников, которых прекрасные и мужественные воины вытаскивают за бороды из лодок и в рабском вретище заставляют проходить перед Святым Львом, в лице которого изображен папа Лев X, сидящий в своем облачении между кардиналами. Невозможно передать, с каким прекрасным усердием написал этот гениальный художник пленников, в которых и без слов чувствуется отчаяние, страх и предчувствие смерти».

Фреска «Битва при Остии»

Король франков Карл Великий впервые после падения Римской империи объединил бо́льшую часть Западной и Центральной Европы в империю Каролингов. В канун Рождества 800 года в древней базилике Святого Петра в Ватикане папа Лев III возложил на голову Карла Великого императорскую корону и все находившиеся в соборе воскликнули: «Да здравствует и побеждает Карл Август, Богом венчанный великий и миротворящий римский император».

На фреске «Коронование Карла Великого» в Станца дель Инчендио ди Борго папа имеет портретные черты Льва X, а император Карл – короля Франциска I, правившего Францией на момент создания фрески. Вазари пишет: «Там же две другие композиции, из которых одна представляет папу Льва X, помазывающего на царство христианнейшего короля Франции Франциска I; в облачении первосвященника он служит мессу, благословляя миро и королевскую корону; кроме множества кардиналов и епископов, принимающих участие в богослужении, здесь написаны с натуры послы и другие лица, одетые по французской моде».

Фреска «Коронование Карла Великого»

Четвертая фреска Рафаэля в комнате Станца дель Инчендио ди Борго «Клятва Льва III» напоминает о данной Львом III в старой базилике Святого Петра 23 декабря 800 года торжественной клятве на Евангелии, в том, что он чист перед лицом выдвинутых против него обвинений в «симонии, клятвопреступлении и прелюбодеянии». Как и на предыдущей фреске, папа Лев III изображен с лицом заказчика Рафаэля папы Льва X. Под фреской справа имеется надпись «Dei non hominum est episcopos iudicare» (Бог, но не люди судят епископов), утверждающая принцип непогрешимости римских пап — их деяния могут быть осуждены только Богом.

Вазари так восторгается этой фреской: «Невозможно передать, с какой кропотливой тщательностью написаны Рафаэлем все фигуры, красноречивые и в безмолвии своем; написал он защитников и благотворителей церкви с таким талантом, любовью, здравомыслием и совершенной гармонией красок, что лучше ничего нельзя себе вообразить».

Фреска «Клятва Льва III»